А что еще мог сказать Терри Дэвис в ситуации, развитие которой запрограммировано и с точностью до недель известно, но говорить об этом все еще нельзя, словно на новость про наступление весны после зимы наложено эмбарго до 1 марта? Запрограммировано все, любое слово и любое действие, включая победу Томислава Николича в первом туре, и сербские выборы тоже верх предсказуемости при всей своей лихо закрученной интриге. Сербы ведь тоже знают, как расписан календарь, но в первом туре никто не запрещает напоследок похулиганить в жанре Кустурицы – от души и без всякого шанса что-нибудь изменить. В полном соответствии с поговоркой, которую в том же жанре они сами для себя придумали: из двух зол сербы выбирают оба.

Это история обреченности и иллюзий, которые уже нет сил питать. Остается одно – обида. На мир, который будто бы уже все решил за них, а на самом деле сам не знает, что делать дальше. На своих правителей, которые по традиции, заведенной еще Милошевичем, в безнадежной ситуации уверяют, что потеряно еще не все. Все это Сербия уже проходила, на таких же президентских выборах, с теми же участниками – в прошлый раз. Это уже становится традицией: Николич выиграл первый тур, после чего стало не до забав, и Сербия двинулась на избирательные участки спасаться от нависшей перспективы радикального кошмара. Можно было бы сказать, что все опять предсказуемо, и сослаться на имеющийся опыт. Но 11%, которых не хватает до триумфа Николичу, слишком похожи на те 12%, которые на парламентских выборах набирает Воислав Коштуница, и на часть из них Николич вполне может рассчитывать. Второй тур станет не столько выбором президента и его курса, а референдумом об иллюзиях, тем более жгучих, чем более утрачиваемых.

Конечно, положение Бориса Тадича смотрится предпочтительнее. В разгар подготовки ко второму туру он получит новые посулы приобщения к Европе. Он получит приток тех избирателей, которые из того же хулиганства не пошли голосовать в первом туре. Но дело не только в том, что этой алгеброй никак не поверить то, что творится в сербской душе. Победитель, как бы его ни звали, выиграет буквально несколько процентов. И, значит, вопрос все равно не закроется. Его не сможет закрыть ни форсированное продвижение в Евросоюз, ни свершившаяся косовская независимость. Значит, сербов можно будет снова мучить иллюзиями даже тогда, когда они станут и вовсе бесплодными. И разница между Николичем и Тадичем сведется лишь к степени приоткрытости сербской двери. Она окончательно не захлопнется при первом и окончательно не откроется при втором. Одна половина будет с надеждой смотреть на Запад, другая будет верить в солидарность с Шанхайской организацией сотрудничества.

Но, возможно, между строк истории болезни кроются симптомы долгого выздоровления. Можно, конечно, в раздвоении мятущейся сербской души увидеть очередное подтверждение нашего духовного родства. И так ненавидеть сербских либералов, будто они готовы отдать не сербское Косово, а нашу Чечню. И продолжать верить, что здесь все еще проходит последняя линия нашей общей обороны. И не замечать некоторых нюансов. Что, скажем, свою судьбу сербы решают на вполне демократических выборах, и что такое административный ресурс, им не объяснишь. Что на этих выборах все-таки, скорее всего, победит Тадич. И что вообще поговорку насчет обоих зол могли придумать люди, которые в глубине души все-таки чувствуют себя европейцами. Сербская обида долгая, но это обида на своих. И от того, может быть, еще более горькая. Как сама шутка.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции GZT.RU