'У нас раздут аппарат, но радикальных изменений не предвидится’

Напомним, что на последнем общем собрании, которое состоялось в ноябре прошлого года, академики решили, что настала пора реформировать академические структуры. По решению президиума РАН была создана комиссия во главе с вице-президентом РАН Геннадием Месяцем.

Реформа РАН свелась к следующему: из 18 отделений сохранено 9, внутри которых должна будет работать 21 секция.

Вице-президент попенял на мизерное финансирование российской науки, сообщив о том, что годовой бюджет РАН составляет 1 млрд. долларов, а годовой бюджет научных сообществ стран семерки – в 500 раз больше.

Вернувшись к вопросу о реструктуризации Академии, Геннадий Месяц отметил: 'Предлагаемая структура напоминает ту, которая существовала в 1938 году, в РАН того образца было всего 8 отделений’.

В заключительной части своего выступления Геннадий Месяц успокоил академиков: 'У нас раздут аппарат, но радикальных изменений не предвидится, кроме тех, о которых я сказал’. Он добавил, что каждое вновь созданное отделение будет иметь гораздо большую свободу, а также собственный бюджет.

Неблагоприятные исходные данные

После выступления Месяца в атаку пошли противники реформирования. Спокойное течение общего собрания нарушило несанкционированное выступление с места. Недовольный участник заседания задал вопрос Месяцу: 'По какому принципу распределяли ученых по секциям? Есть случаи, когда записывали автоматически, не ставя даже в известность и не разрешая потом перевестись в другую секцию’.

Геннадий Месяц заверил, что списки могут быть изменены.

На трибуну поднялся академик Виталий Гинзбург. Он признался, что не является противником реформы, но выступает против разделения на секции и системы выборов новых членов в РАН. Академик напомнил, как проходили выборы в 1946 году: 'Меня, 30-летнего, выдвинул в члены-корреспонденты мой учитель Игорь Тамм. Меня академики прокатили, это было справедливо, поскольку были другие более достойные кандидаты. Тамм также был выдвинут в академики. Но его тоже не приняли по другой причине – ЦК КПСС не рекомендовала голосовать за его кандидатуру’. Виталий Гинзбург считает, что сейчас другие времена и никто не имеет права диктовать РАН. Поэтому выборы должны быть 'тщательными и справедливыми’. 'У нас много квалифицированных ученых, а вакансий мало’, – считает академик. В частности, он предложил довести число членов-корреспондентов до 1000 человек, сейчас их 700.

Наконец, он предложил обсудить список вновь образованных секций на общем собрании, а не на заседании президиума РАН. Виталий Гинзбург считает, что необходимо создать 4 секции на отделении физических наук, а не 2, как было предложено комиссией Месяца.

Юрий Осипов мягко вступил в пикировку: 'Я согласен с вашей точкой зрения, нужно 4 секции на отделении физических наук. Но тем не менее само отделение не возражало против проекта постановления комиссии’. 'Потому что само отделение его не обсуждало’, – парировал Гинзбург. Зал оживился и зашумел.

Президент РАН объяснил, что структуру Академии можно будет 'утрясать’ потом.

Гинзбург не отступал: 'Вы же, Юрий Сергеевич, математик, и прекрасно понимаете, что если начальные условия плохи, ничего хорошего в дальнейшем получиться не может’. 'Я еще специалист в области управления, – напомнил Юрий Осипов. – И отлично знаю, что даже если исходные данные неблагоприятные, при помощи возмущения их можно исправить’.

В результате 'возмущений’ Юрий Осипов решил отложить рассмотрение и принятие списка секций на президиуме РАН до конца мая, когда пройдут посекционные заседания. Президент РАН поставил на голосование сокращение количества отделений.

После заседания многие академики подходили к Виталию Гинзбургу, жали руку и благодарили за выступление. И все же проголосовали подавляющим большинством 'за’.