GZT.RU

Про псевдознаменитое видео. Первое, сама запись была такая, полуподпольная, чуть ли не с мобильного телефона, то есть первое, что надо понимать – что никто на публику не работал. Второе, за столом до меня сидело порядка 16 или 17 ритейлеров различного направления. И третья фишка: чтобы понять, что говорил я, надо не смотреть некую звезду Потапенко, который в шоке типа, а надо смотреть все полтора часа. Это было общение именно профессионалов с профессионалами.

Потому что ситуацию у многих своих коллег я знаю далеко не понаслышке, потому что ритейл – это не только торговля продуктами питания, это торговля одеждой, электроникой; банковские услуги – это тоже ритейл. У многих своих коллег я арендую магазины или перекупал магазины. И я как человек, не любящий сидеть в президиумах в принципе, просто сказал людям: ребята, хорош морочить голову всем, если мы собрались здесь профессиональным сообществом, то давайте обсуждать реальные проблемы. Рекламными буклетами мы могли поменяться не выходя на сцену и не тратя деньги сидящих в зале. Запись была в июне. А в июле мне звонит мой товарищ, говорит: слушай, ты знаешь, что ты после Майкла Джексона на втором месте в блогах. Поскольку у меня выступлений в среднем 4-5 в месяц, я не понял, о чем речь-то идет. Он говорит: а вот помнишь, тогда-то… Это вот касаемо того видео.

Касаемо того, звонили ли мне «оттуда». Я это много раз уже говорил, отношение к бизнесу с 90-х годов не поменялось никак. Только если раньше «коммерса» доили пацаны с разогнутыми пальцами, с паяльниками, с нелегальными пистолетами, то сейчас изменилась некая внешняя оболочка. Суть осталась та же самая. Слово «коммерс», именно такое, пренебрежительное, вы услышите и в правоохранительных органах, и точно такое же отношение у властных людей. Поэтому есть только одно ограничение, которое может – в кавычках – «защитить коммерса». Ведь что такое розничная торговля? Когда у меня начинается толковище такое мелкое, я говорю: «Хорошо, не вопрос, мы завтра все переоформили на тебя. Но это не нефть, это не «кран открутил – деньги потекли». Это каждый день в течение 10 лет ты будешь вешать полотенце на левую руку, к тебе будет каждый день приходить бабушка, будет меняться ее личина, и она каждый день будет задавать тебе один и тот же вопрос – милок, почему же курица заморожена? Или почему огурец кислый? И это ты будешь делать каждый день».

Поэтому когда человеку от власти доходчиво объясняешь, что вместо дойной коровы, которую ты доил постоянно, ты получишь просто закрытые магазины – оно надо? (Иногда такое случается, да, иногда могут просто по злобе закрыть.) Звонки, они регулярно раздаются. Другое дело – оно надо? В основном, все-таки лучше иметь дойную корову.

Коррупцию в этой стране надо развивать, с ней невозможно бороться. Потому что это пчелы против меда, и рок против наркотиков – вот из этого разряда. Пчелы против меда – это прикольно. Я всегда хочу задать вопрос: кто? Покажите мне: кто будет бороться с коррупцией? У меня есть большая инициатива: я предлагаю создать Министерство по борьбе с коррупцией, и предлагаю себе его возглавить. И я вывешу ценник, сколько стоит та или иная борьба с коррупцией. Я просто честный барыга, поэтому я повешу прайс-лист. Каждый заходит, говорит: «Поборись». Я говорю: «Не вопрос. Ценник видел? Деньги в кассу». Боюсь, это будет эффективнее, чем принятие очередного постановления. У нас бумага все терпит. Мы все больше бумаг пишем о том, что поборемся. Давайте. Давайте будем бороться.

Будет ли вторая волна разорений? – вот более правильный вопрос. Вторая волна разорений будет, она будет идти постоянно, и она идет сейчас. Не надо говорить это в будущем и не надо говорить «по осени». Надо быть реалистами. Мы можем поехать сейчас на Тверскую в Москве, а каждый из наших любимых читателей может проехать по своему городу. Вы увидите на центральных улицах надпись «аренда». Поэтому вопрос о том, что будет ли осенью, – он уже отпал. Если на приличных, в общем-то, помещениях – надпись «аренда», – это и есть разорение. Надо понимать, что ставка в Москве – 25%. Вот вы простой человек, я вам распишу, как открывать магазин, и даже денег дам – но только я скажу, будьте любезны, 25% платите мне годовых. И персоналу, который будет у вас работать, платите зарплату. Внимание, вопрос: через сколько веков вы отдадите мне деньги? Да никогда в жизни!

Поймите, никто не плачется, просто бизнес – вещь не эмоциональная, бизнес – это чистая математика. В том числе и взятки – их просто включают в издержки. Надо понимать, что у нас открытие магазина – если, что называется, в лоб идти – это приблизительно от 9 месяцев до 14 месяцев, что вы не можете по закону сделать ничего, что законы написаны таким образом, чтобы коррупция была. Я могу простой вам факт привести: чтобы открыть магазин, надо последовательно проходить 33 контролирующих органа и 600 подзаконных актов. Сейчас добавят закон о торговле, т.е. еще и ФАС нас будет доить. Вообще будет классненько. И, конечно, цены должны упасть однозначно.

В том бизнесе, который я веду в Болгарии и в Чехии, у меня совершенно другая экономика. У меня там наценки выше, но там другая экономика и другие взаимоотношения абсолютно, и там я плачу налоги не потому, что меня хлопнут, а потому, что мне это выгодно. Я сейчас как инвестор там выступаю, и мне «Райффайзен банк» в Чехии дал деньги под 4,8%, и надо быть полным шизофреником, чтобы отсюда везти деньги за 25%! Если б я, конечно, сидел на нефтяной трубе, тогда бы я вывозил, и строил бы там отели. Поэтому, в общем, и фразы про разворовывание России – их, конечно, можно к ритейлу, отнести теоретически. И, если кому-то интересно, кто убил Кеннеди, кто развалил храм 13 века, и кто виноват в кризисе – это я. И я готов расписаться. Я думаю, в 1937-м году подписывали и не такое.

Владимир Владимирович зашел, что называется, и посмотрел, и на этот счет я в свое время дал уже комментарий. Насчет того, крепкие ли у меня нервы… У меня есть предложение, какие места можно еще посетить. Например, едем в 46-ю налоговую инспекцию и грозно-грозно спрашиваем там: почему люди, регистрируя малые предприятия, не менее двух суток стоят в очереди? Или, например, в составе моего холдинга есть малое предприятие. Почему я получаю свидетельство малого предпринимателя на это предприятие – подчеркиваю, абсолютно легально, – месяц? Давайте тоже грозно-грозно спросим Регистрационную палату, потом поедем в ГИБДД... У меня для вот этих «грозно-грозно» очень много мест.
А касаемо рассуждения о 120% наценки – оно имеет место быть. Но только свиная вырезка и свиная туша – это, черт побери, разные продукты. Вырезка – это товар не повседневного спроса. Это товар, который является штучным и наценка на него может быть любая. Плюс ко всему надо понимать, и этому учат в экономической школе на первом курсе, что наценка, в принципе, может быть любой – хоть миллиард процентов. Все определяют две простые вещи: собственные издержки и спрос. Стакан воды в Сахаре может стоить миллион. Стакан воды около колодца в Вологодской области должен стоить ноль. Все. И говорить надо не о наценках, а об основных издержках. Потому что те, кто любит посчитать деньги в кармане и обвинить виноватыми жидов, китайцев, Потапенко, они забывают одну вещь: они легко в этом году заглотнули повышение их собственных издержек по коммуналке на 30%. А коммунальные издержки, я подчеркиваю, являются ключевыми. Но ничего, все заглотнули, прожевали и пошли дальше.

Как к любому закону: ну, появится к 33-м еще 34-я доящая доярка. Это в целом, в мировом масштабе. А теперь давайте подумаем головой. Итак, мы с вами поставили магазины в некоем городе Можайске. Город не очень большой, я думаю, магазинов 10 мы с вами поставили – и, я вас уверяю, мы там заняли доминирующую долю. А теперь с точки зрения производителя. Раньше он привозил на распределительный центр этой сети одну машину. Теперь, по новому закону, здесь должны встать четыре или пять сетей, то есть ему надо договариваться с четырьмя людьми, везти четыре машины. Внимание, вопрос: снизятся ли цены? Ну а как у нас могут снизиться? Когда у нас бензин стоил ну хотя бы – ну не знаю, 50 центов? Нефть падала, взлетала, а он у нас так и ходит от 19 до 24-х рублей. Поэтому – невозможно. Исключено.

Эта тенденция опасна, и понятно, откуда она: ритейл остановить физически нельзя. Кредиты все равно надо брать, потому что никто деньги не рисует. Доля просрочки достаточно велика, потому что банкиры получают деньги под 16-18%, кому как повезет, в зависимости от приближенности к Сбербанку, они добавляют свой процент на издержки – и мы получаем это дальше. 25% – это кредит неподъемный, да и 19% – в общем-то, тяжелый. Лучшая ставка, которая у меня есть – это 19% с небольшим, и все равно эта ставка аморальная. Потому что, как в свое время Шохин сказал на съезде РСПП, бизнес в России не может развиваться на кредиты со ставкой больше 15%. Это правда. Поэтому доля просрочки расти будет. Другое дело, полегчает ли покупателю от того, что появится надпись «Аренда»? Я боюсь, что под надписью «Аренда» он не сможет ничего купить – ни семгу, ни минтай, ни все остальное.

Как говорит мой любимый персонаж Масяня, понятие справедливости у всех очень разное. Точно также, как понятие цивилизация у всех свое. Оно вообще очень абстрактное, поэтому все надо переводить в цифры. И говорить, чего изволите. Почему не могут закрыть рынки – а их надо закрывать разве? Для чего их закрывать? Простите, рынок имеет право жить. Должны быть палатки на остановке. Должны быть открытые рынки. Должна быть бабушка, торгующая в переходе вязаной шапочкой. Это должно быть.

Не надо стравливать ветви бизнеса. Надо развивать экономику, надо развивать предпринимательское мышление. А предпринимательское мышление – у бабушки, у внучка – развивается не наручниками на руки и демонстрацией, кто сидит в очередной раз за решеткой, и не колючей проволокой вокруг страны, а тем, что человек должен руками попробовать, что такое торговля. Для того, чтобы развивать предпринимательское мышление, надо больше разрешать и больше стимулировать. Это, правда, сложновато. Для этого надо учить, сопровождать. Это как с ребенком: его надо не бить по рукам и на него орать «стоять, бояться, деньги не прятать, руки на стену», как ОБЭП, а говорить: сынок, сделай вот это. Пойди, поторгуй газетами. Научился навыку общения с людьми, научился торговать мелочевкой – пойди, поучись. Поучился, в институте, – молодец, иди, поторгуй сотовыми телефонами в соседнюю компанию, поднимись до начальника отдела. Получи степень MBA. Получил, отлично, вышел на следующий уровень: ты уже можешь сделать маленький свой бизнес. И эта логика приводит к тому, что получаются бюргеры. Они отдыхают, они делают налоговые отчисления… Вот только так это делается: учить, а не наоборот.

А вы это сами проверяли? Там никто специально никого не ограничивает. Что на Западе обсуждают – так это недопущение протекционизма в конкретных странах по отношению к другим странам, конкретных производителей по отношению к другим производителям. Несмотря на сложную ситуацию, они не закрывают свой рынок, потому что понимают, что только большие корпорации могут вытащить экономику.

Лавочка – хорошо. Она должна иметь право на жизнь. Я хочу сказать: иди, открывай, помещений сейчас под палатку – миллионы. Я в неделю осматриваю только в Москве и Московской области порядка 40 помещений от 300 до 600 метров. Мелких помещений – как грязи. Пожалуйста, делай свой бизнес. И вот тогда ты поймешь, что основное – не в этом. Основное – в электрических платежах, в поборах, которые будет делать местное отделение милиции, в налоговой политике. Ты поймешь основу и ты голову включишь. А не будешь говорить, что «виноват соседний «Ашан», который снизил цены». Мы обязаны снижать цены. Потому что конечный потребитель хочет иметь низкую цену. Я, предприниматель, как физическое лицо, хочу иметь низкую цену – и я иду и закупаюсь в «Ашане», потому что я не хочу переплачивать в любом магазине за тот же товар. Пример в этом вопросе не просто некорректен – он лжив.

Знаете, существует две реакции. «Доколе эти сволочи повышают цены?», – это первая реакция. Я хотел бы видеть другую реакцию. Посчитаем: девять плюс три – это 12 рублей. Плюс 30% – это еще 4 рубля. То есть мы получили 17 рублей – это цена, которая теоретически у меня должна быть в сети. В десять раз больше отпускной, – это 90 рублей. Я каждому, абсолютно каждому, гарантирую, что я у него куплю этого минтая тонну. Предположим, я как барыга, спекулянт и негодяй, возьму с вас, как это любят писать, входных бонусов 100%. Было 17 рублей, стало 34. Вы сейчас можете, взяв всего 30 тысяч рублей, пойти и сделать бизнес. Если бы вот такая реакция была, и человек начал в эту сторону думать – меня бы это устроило. Потому что как только он начнет реально что-то делать, и понимать, что это не то что неправда, – это открытая ложь, что этого нет, то сразу человек перестанет задавать вопросы.

Нисколько. Причина очень простая: болгарское вино я даже не буду ставить на прилавок. Болгарское вино не будет пользоваться спросом в России. Россия – страна либо очень крепкого алкоголя, то есть водки, либо соответственно очень дешевого алкоголя, то есть пива. Я рекомендую прежде, чем лезть в тему алкоголя, попытаться понять, почему, например, в Татарстане – вы попробуйте поставить московскую водку. Это не получится. Или наоборот. Причем, что забавно, в мусульманском Татарстане на алкоголе стоит зеленая отметка с гордостью «Произведено в Татарстане». В общем, в этой логике есть какой-то прикол. Все, что касается торговли алкоголем, подконтрольно местным органам власти. Поэтому – не ко мне.