Вице-спикер Госдумы президент Российского газового общества единоросс Валерий Язев в интервью заместителю главного редактора "Газеты" Николаю Вардулю рассказал о том, как складываются перспективы российского экспорта газа не только в Европе, но и в мире.

Известна резкая отповедь Владимира Путина тем политикам в Евросоюзе, которые под разными предлогами затягивает строительство СЕГ. Вы лично принимали и принимаете участие во многих переговорах, связанных с этим проектом. Насколько серьезны последние из возникших препятствий?

По существу ничего нового не происходит. Препятствий в настоящее время ни больше, ни меньше, чем с самого начала реализации проекта. Одни устраняются, другие возникают. Причем все это происходит не системно, не глубоко, а конъюнктурно.

Менеджер, политик, газовик

Валерий Язев родился в поселке Волим Чердынского района Пермской области, окончил физико-технический факультет Уральского политехнического института, доктор экономических наук. Награжден патриархом Алексием II орденом Святого Сергия Радонежского.
В 1983—1992 годах диспетчер, начальник службы, главный инженер управления предприятия "Тюментрансгаз".
В 1993—1995 годах – президент ТОО "Ява-Ltd", гендиректор АОЗТ Концерн "Рифей".
В 1995—1997 годах президент, председатель совета директоров АООТ "Корпорация Ява" (на средства корпорации, в частности, строились и восстанавливались храмы).
В 1997—1999 годах – член комитета Государственной думы по промышленности, строительству, транспорту и энергетике.
В 1999—2003 годах – член комитета Государственной думы по энергетике, транспорту и связи.
В 2003—2007 годах – председатель комитета Государственной думы по энергетике, транспорту и связи, заместитель председателя комиссии по техническому регулированию.
С 2007 года – заместитель председателя Государственной думы, член комитета по энергетике
С 2001 – вице-президент Российского газового общества, с 2002 года – его президент.

Польша вдруг затевает скандал, связанный с ввозом мясной продукции; шведы вспоминают, что российские корабли, как они считают, «нашпигованные шпионскими датчиками», могут ходить рядом с трубой и мешать судоходству; финны тоже беспокоятся по разным мелким вопросам. Хотя, к слову сказать, хотя бы в ответ на подозрение в шпионаже – сейчас разведывательные технологии ушли так далеко, что как-то их увязывать с дорогостоящим проектом подводного газопровода просто странно.

Сопротивление Северо-Европейскому газопроводу есть, но за всем этим просматривается нормальное, на мой взгляд, желание получить выгоду от его реализации. Транзитные страны, в первую очередь государства Балтии, можно понять. Им хотелось бы, чтобы газопровод шел по их территории, а они получали плату за транзит. То, что труба прокладывается в обход их государств, они рассматривают как недополученную прибыль.

Разве финны не предлагают бартер: доступ СЕГ в их территориальные воды в обмен на снятие запретительных пошлин на вывоз из России круглого леса?

Лес тоже в игре. Но главная забота финнов – это экология. Финский залив, мелководье – зона действительно экологически сложная. Там уже сейчас сосредоточено большое количество транспорта, включая нефтеналивные танкеры. Но альтернатива есть всегда. Как совершенно справедливо сказал Владимир Путин, давайте трубу не будем строить, построим метановозы.

Правильно ли я понял: есть реальная опасность, что СЕГ так и не будет построен?

Оснований опасаться этого нет. Газопровод будет построен. Аргументация противников строительства СЕГ не выдерживает критики. Вопросы по проекту, конечно, есть. Я летал по трассе, видел проблемы, что называется, своими глазами, но все это технические моменты. К примеру, потребовалось новое лицензирование строительства в связи с увеличением диаметра трубы, но повторю: у меня есть твердая уверенность, что газопровод к 2011 году будет построен. Убежден, что к середине 2009 года мы снимем и все экологические вопросы. Хотя опасения, которые вы высказали в своем вопросе, безусловно, есть: разговор о проекте идет, а строить мы все не начинаем и не начинаем. Здесь есть еще такой момент – на строительство подводной части СЕГ по действующим технологиям уйдет один год. За год будет построена сухопутная часть и в Германии, и в России (у нас строительство уже идет). Снимем все экологические проблемы, добьемся признания. Де-юре оно уже есть, будет и де-факто.

Но ведь помимо перечисленных проблем есть и другие. Европа законодательно ограничивает деятельность на территории ЕС организаций, одновременно и производящих, и транспортирующих энергоносители. Что этому противопоставляет «Газпром»?

Контраргументов полно. Но на СЕГ ограничения не распространяются, есть специальные оговорки для проектов такого класса. Сейчас ЕС опубликовал второе стратегическое энергетическое ревю, там уже другой подход к вопросам собственности и управления энергетическими системами. Крупнейшие энергетические концерны: EON, Rurgas, Gaz de France, ENI – по существу на нашей стороне. Потому что если начать дробить компании – партнеры «Газпрома» в Европе, то это не укрепит, а наоборот ослабит энергобезопасность Европы. В случае дробления пострадают интересы потребителей (многие подписанные договоры действуют до 2036 года). Именно 80% поставок газа должно идти по таким долгосрочным договорам. Дробление партнеров «Газпрома» противопоказано для реализации этих договоров.

Если на Западном фронте есть позитивные перемены, то на Восточном перемены еще оптимистичнее. Есть союз России, Катара и Ирана. На мой взгляд, материальная база этого союза – инфраструктура «Газпрома». Вы согласны?

Согласен. Но фактически ситуация такова: форум стран – экспортеров газа, с одной стороны, есть, а с другой как бы нет. Во всяком случае, никакие вопросы он не решает, реальных полномочий не имеет. К слову сказать, я всегда критиковал эту аморфность и бесхребетность и говорил о том, что нужна газовая ОПЕК. Но такая терминология всех раздражает, поэтому я тоже сейчас говорю о форуме стран – экспортеров газа. Внутри него инициатива трех стран, на которые приходится 60% газовых запасов, – чрезвычайно позитивное явление с точки зрения как мировой, так и российской энергетики. В настоящее время еще и четвертый участник появился в этой группе – Египет.

А Ливия так и не вошла?

У всех есть свои особенности. К тому же появление подобных дееспособных структур в рамках форума стран-газоэкспортеров встречает критику со стороны ЕС, США и НАТО. Но ведь тот же ЕС – это картель энерго- и в том числе газопотребителей, который диктует выгодные ему условия. Для симметрии хотя бы должно быть объединение газопроизводителей. Так что объединительные цели (а это прежде всего определение фундаментальных принципов образования цены на газ) совершенно резонны. Сейчас цена на газ привязана к цене на нефть, и, соответственно, присутствует спекулятивная составляющая. Сейчас цена на нефть упала вниз, в том числе из-за игр спекулянтов, но ведь реальные затраты на добычу, разведку и транспортировку газа не изменились. Цены на газ весной 2009 года упадут, причем это произойдет как раз на пике спроса на газ. Поэтому я хочу подчеркнуть, что созданная четверка открыта для присоединения других газоэкспортеров.

Но ведь еще до союза России, Катара и Ирана наша страна заключила газовое соглашение с Казахстаном и Туркменией. Теперь эта тройка отошла в тень. Значит ли это, что есть два разных союза? Как вы считаете, можно ли объединить эти группировки?

Раз и там, и там центральную роль играет Россия, я не вижу причин, почему мы не можем эти группы объединить. К слову сказать, меня как вице-спикера Госдумы избрали председателем наблюдательного совета Азиатской парламентской ассамблеи по созданию единого энергетического рынка и единой газовой сети.

Россия, при ее газовых запасах и транспортной сети, как минимум в ее газовой части должна стать интегратором этих процессов. Да и диспетчеризацию она может взять на себя.

Если бы к условной газовой ОПЕК присоединился еще и Алжир, то вне ее заметных производителей газа, кроме Норвегии, не осталось бы вовсе.

Все находятся в разных условиях, испытывают разное давление. В каждой стране есть и своя внутриполитическая повестка. Процесс создания обсуждаемых интеграционных группировок в настоящее время очень сложен.

И все же о том, что газовая ОПЕК уже есть, можно говорить?

Предлагаю использовать формулу – форум стран – экспортеров газа.

Хорошо. Но в рамках этого форума есть «высокая группа», которая вырабатывает принципы формирования цены на газ. Речь идет о попытке оторвать цену на газ от цены на нефть?

Честно говоря, работа этой группы закрыта. Но я как эксперт в газовой отрасли могу сказать, что полностью разорвать эту связь невозможно. Во-первых, это два очень близких и очень жестко конкурирующих энергоносителя. Во-вторых, я уже говорил, что продавцы газа хотели бы исключить из цены на него спекулятивную составляющую. Слепо следовать за ценой на нефть тоже неправильно. Есть некая фундаментальная цена, которую надо освободить от спекулятивных составляющих. Важны фундаментальные вещи: цены на разведку, добычу и транспортировку газа. Создание СЕГ объективно может продвинуть решение этой задачи. Речь идет о переводе идей на рельсы конкретных проектов. Переход на относительно стабильные цены, свободные от спекулятивной составляющей, выгоден не только производителям, но и транзитерам, и, в конечном счете, потребителям.