Как известно, архитектура не так восприимчива к переменам и новациям, как изобразительное искусство. Хотя в своей прожектерской части, в фантазиях, она иной раз может забежать вперед. Это относится, например, к отечественным энтузиастам «бумажной архитектуры» начала 1980-х годов: Аввакумову, Уткину и другим, – которые получали призы за свои утопические проекты почти на всех международных конкурсах. Тут же можно вспомнить и их предтеч – французских мэтров-»бумажников» эпохи Просвещения Леду и Булле, предвосхитивших лапидарной стереометрией новации модернизма. Таким образом, традиция формотворчества есть, правда, почти всегда она была устремлена в будущее. Тем любопытнее наблюдать за тем, как нынешние молодые в своих поисках начинают пятиться назад, в прошлое советской архитектуры, и, испытывая восторг перед мегаломанией и пафосом сооружений Иофана, Щуко, Гельфрейха, Щусева, Жолтовского, пытаются реактуализировать их наследие.

Впрочем, подобная реанимация прошлого пока напоминает практикум студентов-медиков, делающих искусственное дыхание манекену. Неслучайно под лабораторию нынешним экспонентам выделили оправдывающий свое название музейный Флигель-Руину. Усилиями дизайнеров из группы «Дети Иофана» (Борис Кондаков и Степан Липгард) он был превращен то ли в сельский красный уголок, то ли в забавный ремейк интерьера павильона СССР на парижской выставке 1937 года. Стенды из неструганных досок, обтянутые кумачом, полукруглая выгородка с рядами стульев, словно предназначенных для заседания парткома, – все это инсталлировано, как кажется, не без иронии, свойственной отечественному соц-арту. Однако то, как выставлены скрупулезно выполненные проекты и модели зданий, свидетельствует о серьезном отношении «иофанов» к пропагандируемой ими традиции.

Этот странный баланс между искренним восторгом и усмешкой, между почитанием образцов сталинской гигантомании и школярским небрежением пропорциями и декором постоянно сбивает оптику зрителя, и без того путающегося в обилии архитектурных цитат, иногда закавыченных, а иногда и нет. За чистый оммаж Гольцу, автору здания театра имени В. Мейерхольда (теперь Концертный зал имени П.И. Чайковского), можно принять два проекта из серии «Дом для звезды»: «Дом А. Кончаловского» и «Дом Ф. Бондарчука» – хотя, конечно, озорной отсебятины в этих зданиях-сундуках предостаточно. Но вот проект многофункционального комплекса на набережной Тараса Шевченко с циклопическим порталом Центра культуры и искусств, похожим то ли на трибуну стадиона, то ли на мавзолей какого-нибудь эллинистического деспота, с насупленной серьезностью свидетельствует о курсе, взятом молодыми архитекторами. Кстати говоря, они не чураются и самого понятия «неосталинизм», не видя в нем ничего предосудительного. Кажется, если «иофаны» и листали знаменитую книгу Владимира Паперного «Культура-2», то задерживали свое внимание лишь на иллюстрациях.

Понять молодых можно: в нынешней ситуации вялого разностилья им хочется чего-то основательного, какой-никакой почвенности, сильных и внятных решений. Все это они нашли в эпохе, когда архитектура служила постаментом для гигантских идолов, с высоты которых люди выглядели просто сором. И это отношение «Дети Иофана», видимо, усвоили: проекты остальных участников выставки, своих же коллег, они разбросали на полу, запорошив увядшей листвой. Силовое решение под стать избранному пути.