Поставив «Смерть дикого воина», Яцко бросил вызов той части отечественных режиссеров, которые развлекают зрителей легкими, веселыми спектаклями. Яцко, наоборот, заставляет зрителей думать и расшифровывать свои идеи. Медленный медитативный ритм действа требует внутренней работы. И первое требование к публике – отключиться от суеты – поддержано и автором музыки.

Новый опус Мартынова даже и не музыка вовсе, а сложно сочиненная ткань из музыкальных аккордов, пауз, стихов Хармса «Смерть дикого воина», «Песнь», «Сон двух черномазых дам» и сцены ранения князя Андрея Болконского под Аустерлицем из романа Толстого «Война и мир». Стихотворные и прозаические тексты расписаны по тактам наподобие нот в партитуре. У каждой фразы фиксированный, точно отработанный ритм – что-то вроде пульсации в организме человека. Тексты без всякого музыкального сопровождения читает хор либо солисты. Ничего претендующего на персональное внимание, на какую-то выдающуюся выразительность, на какой-то особенный драматизм тут нет. Все звучащее подчинено только одной теме – теме гибели культуры.

Что тут чем поддержано – музыка театром или наоборот, – не сказать. Композитор и режиссер выступают словно двуликий Янус. Говорящему об этом спектакле как будто не за что зацепиться. Все составляющие здесь скручены в нерасторжимое и нерасчленимое (вот почему и мистерия!) целое, посвященное исчезновению еще более значительного целого – того цивилизационного напластования, которое мы называем словом "культура", даже не догадываясь о космосе входящих в него смыслов.

Ансамбль Opus Posth под управлением Татьяны Гринденко – партнер "Школы драматического искусства" со времен самого Анатолия Васильева. Художник Игорь Попов, творческий единомышленник Васильева, включил в сценографию фрагменты прежних васильевских спектаклей, напоминающих о времени расцвета этого театра.

Живым напоминанием о Васильеве тут и сам режиссер: один из ведущих актеров театра Игорь Яцко задает тон, выходя первым на сцену наподобие протагониста в греческой драме. Начатые им строчки Хармса: «Смерть дикого воина» подхватывает хор.

В действие вплетен видеоряд: проекции с видами рисунков и рукописей Хармса скользят по полу, на экране задника – плывущие по небу облака. Глядя на это, понимаешь взаимообратимость вечного и бренного. Хармс пал жертвой репрессий. В ХХ веке такая же судьба постигла многих художников. Возможно, поэтому хор здесь в смирительных рубахах с арестантскими полосками: образное пространство, над которым витает смерть. В подтверждение чего на экране возникают слова Наполеона: «Какая прекрасная смерть».