Суть игр первого тура проста: всем участникам дается час на то, чтобы ответить поочередно на 20 вопросов. Вопросы возникают на экране раз в три минуты, одновременно для всех игроков. Ответ на каждый из вопросов должен состоять из двух частей: искомого слова/цифры и гиперссылки (URL) на ту страницу в Интернете, из которой информация почерпнута. За правильный ответ присуждается один балл. То есть максимальная сумма, которую можно набрать за час игры – 20 баллов. 100 игроков, показавших лучшие результаты, попадут во второй тур, где померяются силами в решении более сложных заданий, на каждое из которых получат уже по 6 минут. А в конце ноября восемь лидеров второго тура очно встретятся в Москве, чтобы определить победителя по результатам финального многоборья. Выигравший в нынешнем году получит «Шкоду Октавию». В прошлом году победитель обрел Пежо 206. А весной 2001 года, когда Кубок России только стартовал, победителю достался 17-дюймовый плоский монитор. Взрослеем…

Вопросы в прошедших играх первого тура в этом году были, например, таковы:

Какой курс сингапурского доллара был установлен Центробанком 12 июня 2004 года?

Какой класс яхт обычно обозначается значком в виде двойной волнистой линии?

Сколько весит русская доля (в миллиграммах)?

Каков размер груди урюпинского голубя?

Как в XIV веке называлась высокая часть московского района Остоженка?

В какую горную гряду входит пик, который хотели назвать в честь Ельцина?

Назовите шестую официальную ситуацию, при которой нужно мыть руки работнику ресторана 'Макдоналдс’.

Как ни поразительно, правильные ответы на большинство из этих вопросов отдельные участники соревнований успевают дать не за три минуты, которые им для этого предоставлены, а много быстрее. И отнюдь не в силу эрудиции: никакой эрудит не может знать на память курс сингапурского доллара за 12 июня с.г. до шестой цифры – а первый правильный (то есть в точности совпадающий с версией организаторов) ответ на этот вопрос поступил на 31-й секунде после вопроса. Точный вес русской доли в граммах сыскался еще раньше – через 29 секунд. А на запредельно сложный, с точки зрения большинства участников, вопрос «Владельцем каких заведений в конце позапрошлого века был хозяин дома № 4 восточной половины улицы – дороги из Кремля?» первый правильный ответ поступил вообще через 22 секунды.

Весь ход чемпионата, как и результаты каждой его игры, иллюстрируют одну и ту же простую закономерность. Интернет – великая информационная сокровищница, вроде пещеры сорока разбойников из известной арабской сказки. Но доступ к ее богатствам открыт лишь для того, кто сумел подобрать ключи. И тут вдруг выясняется, что из десятков миллионов русскоговорящих пользователей Интернета, обращающихся ежемесячно к таким поисковым сервисам, как Рамблер, Яндекс, Google, Апорт и Поиск@mail.ru, лишь пять-шесть тысяч человек освоили эти инструменты в достаточной степени, чтобы попробовать свои силы в Открытом кубке по поиску, – хотя бы из желания проверить эффективность собственных поисковых алгоритмов.

Остальные умеют, конечно, ввести в поисковую строку интересующее их ключевое слово, но ежели вдруг им на первой странице не выпадет нужный результат – они философически пожмут плечами и решат, что «не судьба». Как говаривал по этому поводу известный британский философ Бертран Рассел, «некоторые люди готовы скорее умереть, чем подумать. Большинство так и поступает».

С изобретением компьютеров, а затем и Интернета правило это, увы, не только не было опровергнуто, но лишний раз подтвердилось. Сперва Интернет со всем многообразием справочных систем дал сотням миллионов людей ощущение, что никакие факты вообще не обязательно знать, потому что их всегда можно найти в Сети за секунду. Компьютеризованное человечество с радостью усвоило этот урок. Но сделать следующий шаг – научиться эффективно искать информацию, чтобы обратить теоретическое всеведение Интернета в собственное практическое всезнание – захотелось лишь единицам. Основная масса пользователей поисковых и справочных систем по-прежнему отсечена от 90% их информационного богатства Сети из-за своей неготовности учить язык запросов. И на одного человека, находящего ответ на сложный вопрос в Сети за 22 секунды, приходятся миллионы его собратьев по киберпространству, которым и целой жизни не хватит на то, чтобы найти этот ответ. Поэтому они не станут даже пытаться.

Разумеется, лень – двигатель прогресса, и столь пассивный подход массового пользователя стимулирует постоянное совершенствование интерфейса поисковых машин. Много лет ведущие искалки соревнуются по тому показателю, который на простом английском языке называется idiot-friendly. Но давно и не нами замечено: «Создай такое устройство, с которым сможет работать любой идиот, – и только идиот захочет им пользоваться».