Сборник, в названии которого перефразирована известная каждому пассажиру московского метро надпись "Места для детей, стариков и инвалидов", существует параллельно нынешней поэтической реальности, не соперничая с ней, но и не будучи ею затмеваем. Читая эту книгу, как будто приглядываешься к некому блуждающему острову, оставшемуся от исчезнувшего материка и вдруг объявившемуся у наших берегов после долгого дрейфа в мировых водах. Остров этот так же фантастичен, как и упомянутый материк, на котором по соседству друг с другом жили обэриуты, лианозовцы, Корней Чуковский и Уильям Блейк. Только тот, кто освоился в таком потустороннем месте, мог написать детские стихи о конце света: "Птицы взяли и затихли / В парках и дворах,/ Всех на свете коз остригли / Пастухи в горах./ Листья взяли и упали / С тополей и лип,/Рыбаки в реке поймали / Всех на свете рыб".

Популярный среди представителей отечественного бомонда стихотворец Андрей Орлов, он же Orlusha, – залихватский трэшер, в последнее время попавший в некоторую зависимость от своего фарсового амплуа. Которое, похоже, в какой-то момент появилось скорее по инициативе публики, нежели самого автора. Место матерящегося клоуна, предпочитающего художественным условностям грубую материю жизни, на поэтической сцене оказалось пустым, а публика, как и природа, пустоты не терпит. В результате Андрей Орлов, написавший некоторое количество обсценных потешек на ультрасовременные темы, стал новым героем российской смеховой культуры. Реакция социума на такие явления предсказуема. Одни шумно восторгаются и испытывают катарсис, другие ругаются или презрительно молчат. Орлов в ипостаси гламурного Петрушки абсолютного однозначен, как Петрушке и полагается. Но ипостась эта не соответствует представлению Орлова о самом себе как о поэте, тому замыслу, который он стремится реализовать – или, по крайней мере, стремился первоначально.

В книге Орлова "Стихи и рингтоны" собрано довольно много популярных текстов, относящихся к жанру бесшабашного балагана. И тем не менее хорошо заметна попытка поэта предстать настоящим лириком. Нельзя сказать, что она совсем не удалась: у кого-то некоторые стихи, в том числе и очень смешные, непременно вышибут слезу. Большая печаль, обнаруживающаяся под толщами социокультурного юмора, отчасти роднит Орлова с Кибировым. Правда, переходя к чистой лирике или простым житейским зарисовкам, Орлов иногда вдруг становится версификатором средней руки, неотличимым от дюжины других, даже несмотря на хорошее чувство слова и природное остроумие.

Виктор Тупицын. Стихи для детей, стариков и инвалидов. – М.: Журнал "World Art Музей", 2008. – 104 с.

Orlusha. Стихи и рингтоны. – М.: Астрель; Литпром, 2008. – 370 с.