Эрик Бердон — один из самых голосистых энтузиастов ритм-н-блюза. В пору шестидесятнической юности группа, где пел этот невысокий выходец из пролетарского Ньюкасла, так поражала воображение современников, что ребят назвали попросту «животными». С чем они не без гордости согласились, войдя в историю музыки как The Animals с хитовой аранжировкой народной английской мелодии The House of the Rising Sun («Дом восходящего солнца»).

Из всего устроенного Домом музыки абонемента «Герои блюза», в рамках которого успели выступить Лаки Питерсон, Sugar Blue и Джо Бонамасса, этот завершающий серию концерт более других заслуживает героического звания. Хотя бы по причине грандиозной биографии Бердона, куда замешались и Чак Берри, с которым первый состав The Animals ездил на гастроли, и Джими Хендрикс, совершивший в обществе Эрика свой последний выход на сцену, и много еще других борцов с миром и наркозависимостью.

Слава длиной в одну песню

Некоторые предпочитают смотреть на творчество Бердона и компании как на постоянную попытку реанимации того головокружительного успеха первого состава The Animals, что длился всего-то три года,— в эпоху так называемого «британского вторжения» в США, маршалами которого стали The Beatles и Rolling Stones. Действительно, за всю долгую историю своей жизни музыканты неоднократно пытались объединиться вновь, записав даже вполне успешный альбом Before We Were So Rudely Interrupted («Перед тем, как нас так грубо прервали»).

Однако патологическая неприязнь Бердона к создателю и клавишнику группы Алану Прайсу всегда брала свое — и «Животные» снова разбегались в разные стороны. Немалую роль в этой ненависти, разделяемой и некоторыми другими участниками группы, сыграл тот факт, что все отчисления за свой величайший и с неизменным успехом переиздававшийся хит The House of the Rising Sun (записанный буквально за 15 минут) до сих пор получает один лишь Прайс.

Так и не помирившись, музыканты решили использовать вывеску The Animals каждый в своих целях. В 2009 году коллектив с таким названием даже доехал до Киева, но к вящему сожалению меломанов, из оригинального состава был замечен лишь барабанщик Джон Стил, создавший проект с хитрым названием Animals & Friends.

Черно-белый блюз

Впрочем, нисколько не умаляя бердоновских достоинств на посту солиста The Animals, на западе его ценят прежде всего как разнопланового исполнителя. Что бы он ни пел: соул, джаз, фанк, блюз или рок — можно быть уверенным, что музыка «раскачает» кого угодно. Гарантией этого можно считать увлечение Бердона именно «негритянской» фактурой музыки.

Наслушавшись в юности чернокожих блюзовых певцов, он настолько четко усвоил и развил в себе их исполнительские приемы, что получил полное признание от афроамериканской музыкальной диаспоры. Он не только записал пластинку Black & White Blues совместно с кумиром детства Джимми Уизерспуном, но обеспечил The Animals приглашение в легендарный гарлемский зал Apollo, на сцене которого ни до, ни после не появлялся ни один белый музыкант.

Разъезжая по фестивалям хиппи, меняя проект за проектом, с перерывами на обмороки прямо на сцене от переизбытка запрещенных препаратов и арестов по той же причине, Бердон продолжал бодро вещать в микрофон в своей манере луженой африканской глотки. По большому счету, состав The Animals, который везет в Дом музыки Бердон, не имеет особого значения — главное, что ему самому есть что и, главное, как рассказать нашей все еще мало искушенной в фигурах такой величины публике.