Антон Павлович Чехов, 150-летие которого сейчас отмечают по всей России, сам не признавал юбилеев. Поэтому режиссеру, рискнувшему показать чеховскую премьеру прямо накануне дня рождения писателя, нужно было немало потрудиться, чтобы избежать ненужного пафоса и официоза. Дмитрий Крымов устроил на сцене «Школы драматического искусства» настоящее карнавальное шествие, которое выглядит весело, но говорит о серьезном.
Сцена из спектакля "Тарарабумбия" Дмитрия Крымова. |
«Всякая всячина»
Словечко «тарарабумбия», которое напевает Чебутыкин в пьесе «Три сестры» в интерпретации Дмитрия Крымова означает «всякая всячина». В его спектакле уживаются вольные театральные ассоциации на тему чеховских пьес и его героев, стилистические изыски (к примеру, попытка показать, что ситуации чеховских пьес и реплики героев порой зеркально отражают друг друга), откровенно цирковые номера, брейк-данс, пародии на торжественно-бессмысленные праздничные парады советских времен и много чего еще.
В спектакле участвует около 70 человек, среди них есть и непрофессиональные актеры. Количество героев при этом – гораздо больше, поэтому число специально пошитых для «Тарарабумбии» костюмов не поддается подсчету.
Связать все это воедино помогает талантливый актер Игорь Яцко, выступающий в роли чеховского героя и одновременно ведущего и конферансье. По ходу спектакля он примеряет на себя роли Треплева из «Чайки» и Гаева из «Вишневого сада», и заметно, что каждую из них актер мог бы интересно сыграть.
Сцена из спектакля "Тарарабумбия" Дмитрия Крымова. |
Другое связующее звено – тема торжественного шествия по случаю Чеховского юбилея. Все участники спектакля – гости, явившиеся на Чеховский юбилей. И все проходят по подиуму–транспортеру, покрытому сверху движущейся резиновой лентой. Зрители наблюдают за этим театральным дефиле, сидя в три ряда, как и полагается, по обеим сторонам подиума. Действие четко делится на три части: шествие чеховских героев, похороны писателя и наконец, торжественная демонстрация благодарных и на редкость невежественных потомков.
Одна из главных тем спектакля – рассказ о том, как Чехов – борец с пошлостью, был сам невероятно опошлен массовой культурой. Еще лет 20 назад все знали, как нужно ставить Чехова, и образы его героев, превратившиеся в клише, кочевали из одного театрального спектакля в другой. Напоминая об этом, на сцену в «Тарарабумбии» выходит целый полк Тригориных – все как один в светлых брюках в клеточку, в очках и с удочками.
Театр художника
Крымов говорит о засилье массокульта языком визуального театра – театра художника, популярного на Западе и почти не прижившегося у нас. Ведь Крымов по образованию – художник, он преподает в РАТИ на сценографическом факультете, и его ученики, в числе прочих, участвовали в постановке «Тарарабумбии». Спектакль больше всего похож на актуальный художественный перформанс или на карнавальное шествие.
Сцена из спектакля "Тарарабумбия" Дмитрия Крымова. |
Как полагается на карнавале, чеховские герои в одной из первых сцен появляются на ходулях, а участники парада, пародирующего демонстрации времен совка, и вовсе выглядят как карнавальные персонажи. Группа водолазов до конца не снимает специальных костюмов и шлемов. Сборная команда СССР по синхронному плаванию – дамы в оранжевых купальниках и шапочках – плывет по подиуму как по морю, группа писателей «летит» к Чехову на аэропланах. «У спектакля очень интересная музыкальная основа, созданная композитором Александром Бакши. Он требует от исполнителей множества умений, и не только театральных», – рассказала GZT.RU актриса Анна Синякина, играющая в постановке.
Наверняка все участники «Тарарабумбии» с удовольствием работали над спектаклем. Особенно если они, как обычно в постановках Крымова, вместе сочиняли спектакль, воплощая свои самые рискованные идеи. «“Татарабумбия” – это спектакль–шествие. Это рассказ о том, кто мог бы появиться на юбилее Чехова, – поясняет Анна Синякина. – Туда могли прийти и герои его пьес и люди, которые посчитали своим долгом поздравить Антона Павловича. Во время репетиций у нас возникло множество фантазий на эту тему».
Но описывать спектакль-шествие порой интереснее, чем смотреть. Неожиданные визуальные и режиссерские находки чередуются в нем с образами, затертыми до дыр. К примеру, что представляет себе среднестатистический зритель при слове «Венеция»? Скорее всего, гондолу, песню «О соле мио» и причудливые венецианские маски. Именно так выглядит венецианская делегация, выезжающая на сцену на транспортере. Каким должен быть Гамлет? Ну конечно же, это человек в черном костюме шекспировских времен и с черепом в руке. А мужчины в белых колготках и балетных пачках (именно так выглядит в спектакле делегация Большого театра) кочуют из одного капустника первокурсников в другой.
КОММЕНТАРИИ