В среду 16 сентября около 15:30 возник сильный пожар в доме 19/18 на 2-й Брестской улице. На месте работали более 20 пожарных расчетов, движение по прилегающим улицам было заблокировано.

Так памятник русского модерна начала XX века выглядел до пожара. Фото: reestr.answerpro.ru

Сгоревшее здание располагается на пересечении 2-й Брестской и улицы Юлиуса Фучика. В нем находится Институт автоматизации проектирования РАН и Российско-индийский научный центр.

Дом представляет собой целый ансамбль соединенных друг с другом зданий постройки начала XX века. Сгоревшая часть (строение 1) была возведена в 1909 году архитектором Львом Кекушевым и считалась одним из наиболее сохранившихся памятников русского модерна.

Другую часть дома (строение 4) создал также создал Лев Кекушев, перестроив более старое строение. Несколько лет строение 1 пустовало, в нем сохранились подлинные авторские элементы, сообщил GZT.RU Рустам Рахматуллин, москвовед и писатель, хорошо знакомый с историей дома. В частности, можно было увидеть авторские оконные переплеты и маску льва на арке ворот дома – это автограф Льва Кекушева, знак его имени. Московские специалисты архитектуры рассчитывали, что здание удастся сохранить, добавил Рахматуллин.

В начале прошлого века здесь располагался доходный дом купца Василия Быкова.

До пожара за судьбу здания боролись несколько московских архитекторов. Дом был срочно заявлен на внесение в реестр недвижимого культурного наследия Москвы после того, как стало известно, что хозяин всего участка, Институт автоматизации проектирования РАН, совместно с инвестором намерен снести тыльную часть здания и застроить двор строения многоэтажным домом, оставив от ценного дома только фасады, добавил Рахматуллин.

Разрешение на разработку предпроектной и прочей документации было получено в 2007 году, тогда же в тексте распоряжения московских властей был назван инвестор – ООО «Финансист». Контракт с инвестором институт заключил в 2005 году.

Включение здания в реестр недвижимого культурного наследия означает, что его нельзя разрушить, а на проектировщика прилегающей территории ложатся обязанности по его реставрации, объяснил Рустам Рахматуллин.

Сразу говорить о криминальных причинах пожара не стоит, в них должны разбираться правоохранительные органы, заявил Рахматуллин.

Причины

Почему в Москве горят исторические здания, в онлайн-интервью GZT.RU ранее рассказал историк архитектуры Григорий Ревзин:

- Как решаются дела с явными поджогами и типа "случайными" сносами памятников архитектуры и фоновой исторической застройки?

- Знаете, прекрасно они решаются. Ни одного уголовного дела по поджогам до стадии суда не дошло. Вспомните Манеж. Совершенно фантастическая ситуация: выборы президента, горит памятник федерального значения, пожар показывают все телеканалы – и никакого результата. При том, что в Манеже поразительным образом случилось, судя по отчетам пожарных, «случайное возгорание» одновременно с четырех концов.

С другой стороны, в последнее время прямо жечь перестали. Понимаете, этот вопрос решили не судебно, не через преследование уголовников, а другим образом. В Москве в 1990-е годы было очень много девелоперов – порядка 400 компаний, которые активно получали территории и их осваивали. В течение 10 лет московские власти серьезно работали над тем, чтобы консолидировать девелоперов, потому что 400 управлять трудно. Нужно было создать несколько крупных и ими уже управлять. В результате серьезных игроков на московском девелоперском рынке стало семь-десять. А с ними уже как-то договорились: ну, давайте ребята, мы не будем поджигать, сейчас это уже не модно, давайте мы как-нибудь по-другому это будем делать.

То есть так, как горело на рубеже 1990 и 2000, сейчас не горит. Ну, а по сносам понятно – за снос штрафуют. За снос положен «большой» штраф – не знаю, 5 минимальных зарплат или 10, но в общем терпимо по сравнению с инвестиционными суммами.

Разрушение обвалом

17 июня после обрушения исторического здания на Садовнической набережной в Москве был снесен весь квартал. Тогда защитники архитектуры обратились в прокуратуру с просьбой проверить законность сноса комплекса. Они были уверены, что здания разрушали без необходимой документации.

«Мы уверены, что трагедия, произошедшая 17 июня, была причиной для зачистки огромной территории в центре города, – заявил на пресс-конференции 30 июня координатор «Архнадзора» Константин Михайлов. – Еще стояли обломки рухнувшего дома, а бульдозеры уже долбили соседние здания».

Еще один координатор движения, Наталья Старовер, сообщила, что в распоряжении префекта Центрального округа Алексея Александрова (копия документа имеется у активистов "Архнадзора") был обозначен только один дом, который разрешалось сносить.

«Это рухнувший дом № 71, – подчеркнула Старовер. – На основе этого дома был снесен весь квартал».

Также члены "Архнадзора" усомнились в том, что на месте снесенных зданий будет построено муниципальное жилье для очередников, как ранее обещали столичные власти.