Творческая судьба Беляева сложилась удачно, а человеческая – довольно тяжело: писатель много болел, а в 1942 году умер от голода в оккупированном немцами городе Пушкине. Литература Беляева не вступала в противоречие с идеологическими запросами времени, в которое он жил; его можно с полным правом и без оговорок назвать советским фантастом, но он был абсолютным хозяином в созданной им реальности, и каждая его книга – пример свободной навигации в океане идей и свидетельство того интереса к мирозданию, который обычно бывает свойствен лишь детям и ученым.
Вчера, в день юбилея Александра Беляева, о выдающемся литераторе «Газете» рассказали писатель-фантаст Сергей Лукьяненко и один из творцов русского магического реализма, лауреат премии «Русский Букер» Михаил Елизаров.
Писатель Сергей Лукьяненко: «Он был поклонником науки, но понимал и ее опасность»
В творчестве Беляева было два направления. У него были книги, посвященные возможным техническим открытиям – о полетах, в космос, о телевидении, о покорении глубин. Но были и другие, более оторванные от реальности, более фантастичные. К этой категории относятся «Человек-амфибия», «Ариэль», «Продавец воздуха», а отчасти и «Голова профессора Доуэля». И как раз эти произведения оказались гораздо более литературными и пережили испытание временем. В них Беляев пытался представить себе, как поведут себя люди в необычных обстоятельствах. Он был поклонником науки и верил в ее возможности, но в то же время понимал и ее опасность, задумываясь о том, что может произойти, если результаты открытий попадут не в те руки.
Писатель Михаил Елизаров: «Расклад сил остался прежним, и проблематика не изменилась»
Беляев создал архетипы советской научной фантастики. И «Голова профессора Доуэля», и «Звезда КЭЦ», и «Продавец воздуха», и «Человек-амфибия» – прообразы самостоятельных направлений. Темы, которые он поднял, не устарели. «Вечный хлеб», «Человек-амфибия», « Продавец воздуха» – все это меткие зарисовки из жизни того общества, которое он не любил, пытался высмеять и к которому мы сейчас пришли. Расклад сил остался прежним, и проблематика ничуть не изменилась.