В заметке описаны некие схемы, по которым, как предполагает журналистка, финансировалась недавняя избирательная компания по выборам в Госдуму.
Рейс из Тель-Авива, которым в Россию возвращалась группа журналистов, приземлился в Домодедово во втором часу ночи. «На границе Морарь попросили пройти повторный досмотр, – рассказал журналист Илья Барабанов, летевший вместе с Натальей. – Потом сообщили, что ей отказано во въезде, так как ее имя числится в базе. Но что это за база, умолчали».
Отказав Морарь во въезде, пограничники предложили ей ближайшим же рейсом вернуться в Тель-Авив. «Я им сказала, что у меня нет израильской визы, – рассказала Наталья Морарь. – На что они ответили, что тогда мне придется летать туда-обратно. Когда же мои коллеги стали возмущаться, пограничники согласились дать мне 15 минут, чтобы я смогла купить билет до Кишинева».
Пока Морарь ждала самолета в комнате для депортации, ее коллеги обратились к начальнику погранслужбы ФСБ в Домодедово. По словам Ильи Барабанова, тот лишь сообщил, что действовал согласно директиве из центрального аппарата ФСБ.
«Ни один человек, с которым я общалась, не показал мне документа, на основании которого меня не пускают в Россию, – комментирует ситуацию Наталья Морарь. – Для начала я бы хотела выяснить, на каком основании меня выдворили".
В руководстве редакции также считают, что произошедшее – месть за публикацию. "Это черная метка журналу. Видимо, в борьбе с нами будут использовать подобные методы, – отметил в интервью "Газете" заместитель главного редактора журнала The New Times Андрей Колесников. – Мы переведем ситуацию в правовое поле, отбросив политическую составляющую. Задействуем адвокатов и юристов".