В 2000-е годы этот пятиэтажный дом в стиле модерн (построен в 1905-1912 годах архитектором Эрнестом-Рихардом Нирнзее) столичные власти сначала признали аварийным, а затем приняли решение о его реконструкции. В 2007 году Москомнаследие согласовало проект, по которому от дома Нирнзее остаются лишь наружные стены, а за ними будет построен жилой дом с двумя новыми надстроенными этажами и подземным гаражом. В прошлом году здание признали исторически ценным градоформирующим объектом. Однако это не помешало строителям разобрать кровлю и часть перекрытий дома.

В статье «Спасти рядового Рихарда» «Газета» сообщала (см. номер от 6 апреля): «Выяснилось, что еще 23 января 2009 года секция № 1 историко-культурного экспертного совета при Москомнаследии, повторно рассмотрев вопрос о ценности дома Нирнзее, признала его теперь всего лишь «объектом историко-градостроительной среды». Протокол заседания, как говорят, еще не утвержден, но сам факт показателен».

Однако в Москомнаследии, надо полагать, считали вопрос решенным, поскольку распространяли эту информацию вовне. В частности, она содержится в письме – на бланке комитета – № 16-02-1160/7-(47)-1 от 30 марта 2009 года за подписью зампреда Москомнаследия Александра Филяева.

10 апреля председатель Москомнаследия Валерий Шевчук заявил в ходе рабочей встречи с представителями общественного движения «Архнадзор», что он с решением секции не согласен, протокол ее заседания не подписал, следовательно, и статус ценного градоформирующего объекта с дома Нирнзее не снят.

Тут, конечно, остаются вопросы. Если председатель Москомнаследия все это время числил дом Нирнзее ценным градоформирующим объектом, зачем его заместитель в официальном письме сообщал об ином статусе дома? Собиралась ли секция № 1 на повторное обсуждение на конспиративной квартире? И почему все-таки она собиралась?

Впрочем, раз Валерий Шевчук объявил, что дом Нирнзее как ни в чем не бывало остается ценным градоформирующим объектом, и сказано это было в присутствии четырех представителей «Архнадзора», – мы возвращаемся к исходному пункту. Москомнаследие пишет на своем сайте: «Государственной охране подлежат все исторически ценные градоформирующие объекты».

В документах правительства Москвы сказано, что обязательным условием использования ценных градоформирующих объектов является «обеспечение неизменности облика». Но что же это за государственная охрана и неизменность облика, если по проекту за сохраняемой фасадной стеной дома Нирнзее должен быть построен новый элитный жилой дом, причем со стороны улицы появятся два дополнительных этажа?

Но это дело прошлое, гораздо интереснее почитать свежие экспертизы перспектив нового строительства на участке дома Нирнзее, который стоит, между прочим, на берегу реки Пресни, заключенной в подземный коллектор. Экспертное заключение Института водных проблем РАН: «Принятую в проекте технологию строительства для данных гидрогеологических условий нельзя считать приемлемой». Экспертное заключение профессора кафедры геоморфологии и палеогеографии географического факультета МГУ Андрея Лукашова: «В данном районе находится перекресток двух тектонических разломов. На правом борту долины Пресни сложилась явная оползневая обстановка». Любые инженерные воздействия на дом Нирнзее и его двор, по мнению профессора Лукашова, «могут повлечь оживление оползней, просадочных явлений, в случае реализации подобного сценария речь пойдет о кардинальной дестабилизации грунтовой толщи».

Поэтому отмена разжалования дома Эрнеста-Рихарда Нирнзее мало что меняет в его судьбе. Кстати, верхний этаж дома уже разобран.