Фотоателье " Ретро образ " продемонстрировало женские наряды времен героинь Венички, а музыканты трио " Потап и корешки " играли дворовые песни собственного сочинения — к слову сказать, настолько точно стилизованные, что отличить их от настоящей дворовой лирики 60— 70-х почти невозможно.

Интересно, однако, где именно все это происходило. 5-я Радиальная улица, дом 5 — такого адреса на карте Москвы уже не существует.

Но в реальности он все же есть: это довоенный дом типа " двухэтажный, деревянный, семь квартир и все без ванной " между парком " Царицыно " , Липецкой улицей и стадионом завода " Огонек " .Когда-то на этом месте стояла дача Сергея Муромцева, председателя I созыва царской Государственной думы. На этих аллеях писатель Иван Бунин познакомился со своей будущей женой и племянницей спикера Верой Муромце вой. А несколькими десятилетиями позже в невзрачном советском полубараке, построенном на тех же фундаментах, жил Венедикт Ерофеев; здесь он написал свое первое известное произведение — эссе " Василий Розанов глазами эксцентрика " .

Семья литераторов Болдыревых, у которых гостил тогда Ерофеев, живет в доме и сейчас — несколько лет назад они основали здесь мемориальный музей, посвященный всему дачному Царицыно и, в частности, Муромцевым, Бунину и Веничке Ерофееву. Но руководство " большого " , самого настоящего музеязаповедника " Царицыно " намерено обойтись с самочинным " малым " музеем по-своему: вместо деревянного дома здесь планируют устроить стоянку коммунальной техники, а оставшийся еще со времен Муромцева воротный столб попросту разобрать.

Подобных простых домов с непростой биографией в Москве еще несколько.

" Красный дом " в Новогиреево, конструктивистские мастерские на Верхней Масловке, дачи художников в поселке " Сокол " и на Тимирязевской улице... Самые известные ( потому что архитектур но заметные) — это особняки архитектора Константина Мельникова и скульптора Веры Мухиной. Все дома, когда-то переданные советской властью художникам или просто волею судеб послужившие пристанищем талантливым людям, — в зоне риска: в наши времена знаменитое имя из прошлого не в силах защитить ценную московскую землю от собственников более эффективных, чем художники и их наследники.

Между тем чудом сохранившийся деревянный дом Ерофеева, как и ему подобные " развалюхи " , хозяева которых сами практически музеефицируют эти дома, не требуя взамен ничего, кроме права находиться на этой земле, мог бы стать хорошим примером частного музея, посвященного не только литераторам и дореволюционным дачникам, но и советским коммуналкам и баракам. Подобные малоэтажные дома, в которых жили большинство наших предков, достойны памяти не меньше, чем полные " советского гламура " сталинские высотки.

Что же все-таки может защитить мемориальное место, если усилий наследников и жителей дома недостаточно? Большие деньги и большая власть — это понятно, но далеко не всем мемориальным домам так везет. Представители власти и капитаны бизнеса редко бывают сентиментальны. Есть, правда, надежда на низовую гражданскую активность. Как с дачей Муромцева или с еще одним образчиком " художественных руин " — домом музеем художника Константина Васильева в Лианозово. Дом в Царицыно защищают художники, дом в Лианозово — патриотическая общественность: Константин Васильев известен как один из видных почвенников в русской живописи второй половины минувшего столетия.

За судьбой этих двух зданий стоит следить особенно внимательно: ведь, по сути дела, это лабораторный эксперимент, призванный показать возможности общественников защитить не признанный и очевидный памятник архитектуры, а просто некое место, представляющее ценность для всего общества или какой-то его части. [А. Р.]

Статья опубликована в издании "Газета", №201 от 26 октября 2009